Raiffeisen Java School
Интервью с преподавателями школы
Менторы Raiffeisen Java School — действующие IT-эксперты, которые ежедневно работают над различными проектами по разработке, внедрению и аналитике новых сервисов. Они подготовили для тебя насыщенную программу: от основ объектно-ориентированного программирования до гибких методологий разработки и DevOps, а также ответили на вопросы о программе в интервью для Карьерной группы Райффайзенбанка.
Для начала познакомимся с нашими героями, ведущими IT-экспертами Райффайзенбанка, которые станут менторами начинающих айтишников.
Ян Фалалеев
IT product manager направления ДБО для юридических лиц (Raiffeisen Business Online), вице-президент.
Эксперт в области онлайн-банкинга, имеющего более чем десятилетний опыт в разработке систем дистанционного банковского обслуживания и связанных сервисов в различных банках.
Артем Кротов
отдел развития карточного процессинга, scrum-master.
В банковской сфере работает с 2007 года, с 2011 года — в Райффайзенбанке.. С 2017 года занимает позицию scrum-master в нескольких командах в отделе развития карточного процессинга и активно участвует в agile-трансформации компании.
Виктор Цветков
Software Architect по направлению ДБО для юридических лиц (Raiffeisen Business Online).
В Райффайзенбанке с 2008 года, пришел на позицию разработчика Oracle. Последние семь лет занимается разработкой на платформе JVM на языках Java и Scala.
Сергей Симоненко
руководитель отдела разработки интеграционных решений, старший вице-президент.
Начал работать в Райффайзенбанке, будучи студентом, и прошел путь от разработчика до начальника отдела разработки. Ключевые проекты — внедрение платформы IBM BPM в проектах автоматизации авто- и потребительского кредитования, внедрение автоматизации в командах разработки и практик DevOps в IT.
— У меня нет профильного образования. Действительно ли необходимо получить диплом по специальности «программист» для работы в IT?
Ян: К сожалению, в рамках технических специальностей нынешнее образование устарело. Оно отстает от современных технологий лет на 5−10, если не больше. С одной стороны, знания теоретических основ и алгоритмов очень важны, с другой — практика и принадлежность к тусовке дает намного больше. Поэтому, например, иногда экономисты, состоящие в профессиональном сообществе, становятся более ценными кадрами в IT, чем технари.

Артем: Из своего опыта могу сказать, что специальность в дипломе не важна. Важен бэкграунд, комьюнити, в котором человек профессионально вырос, — вуз, технологическая платформа или команда. При отборе будем отдавать предпочтение студентам технических вузов, которые могли перенять практический опыт у старших товарищей.

Виктор: И по статистике, домоучки реже становятся компетентными специалистами, к тому же у них низкий уровень социализации. Все активные ребята так или иначе принадлежат к какому-то комьюнити.

Сергей: Важно, чтобы человек был замотивирован, обучаем, чтобы интересовался новым и быстро втягивался.
— Я совсем нуб, учусь на втором курсе факультета кибернетики. Не рано ли мне идти в IT? Что входит в минимальный пакет знаний и умений для стартового уровня?
Артем: Для начала необходим некоторый опыт разработки на Java. Мы ждем ребят, которые уже прошли какие-то курсы или обучались языку ранее. Кроме того, очень важно желание дальше развиваться именно в этом направлении, получать кайф от программирования, продукта. Плюсом станет интерес к специфике банковского бизнеса: разработке финансовых продуктов, сервисов и других инструментов, которые хотелось бы и самому попробовать в жизни.

Виктор: Дополнительным преимуществом будет хороший технический кругозор, интерес к разным областям, а не только к чистому программированию. Мы не ждем от новичков глубоких познаний во всех сферах, но желание узнать что-то об устройстве процессора, памяти, о чем-то за пределами их программного кода — это признак проактивности.
— В IT много профессий: аналитики, разработчики, тестировщики. Если я пройду программу Raiffeisen Java School, работа по какой специальности меня ждет?
Ян: В светлом будущем не должно быть разделения на тестировщиков, аналитиков и разработчиков, все они должны писать код. Поэтому наш основной профиль — это разработка.
— Хочу работать в IT-компании, потому что не понимаю, какие задачи бывают в банковском IT. Над какими основными проектами трудятся технари в Райффайзенбанке?
Ян: В первую очередь это работа в сервисе дистанционного банковского обслуживания, различные интернет- и мобильные банки. Также у нас есть направление карточных сервисов — это все, что связано со взаимодействием процессинговых систем, написанием новых клиентских сервисов, разработкой способов оплаты (например, Apple Pay и подобных механизмов).

Виктор: При работе с мобильными и интернет-продуктами разработчик сразу видит плоды своего труда. Например, после релиза нового продукта можно узнать реакцию пользователей по различным каналам обратной связи. То есть это работа не «в стол», а на очень широкую аудиторию.

Сергей
: Также стараемся не закрываться от внешнего мира и анализировать новые IT-тренды, которые могут стать полезными, незаменимыми инструментами. Сейчас мы активно взаимодействуем с финтех-компаниями, уже реализуется много интересных совместных проектов по big data, аналитике данных и другим направлениям. Разработка ведется на Java, Scala, поэтому мы хотим обучить людей этой технологии. Внутри компании специалист не привязан к одной задаче или команде, он может принимать участие практически в любых интересующих его проектах.

Артем: Да, разница между банком и профильной IT-компанией, несомненно, есть. Банк, как и любая продуктовая организация, отличается от IT-компаний наличием задач полного цикла. Мы работаем над задачами и проектами в тесном взаимодействии с бизнесом, занимаемся в рамках одной команды всем — от сбора информации об ожиданиях пользователя, разработки тестирования ПО и до выпуска в продакшн и анализа эффективности готового продукта.

Виктор
: Нужно не забывать о необходимости постоянно следить за рынком. Как розничный, так и корпоративный банкинг — высококонкурентная среда. Мы должны держать руку на пульсе, что происходит у конкурентов, изучать их продукты, реакцию пользователей на новые фичи.
 — Не умею в Java, зато отлично владею Python. Зачем мне учиться? Почему был выбран именно Java и много ли новых проектов сейчас на основе этого языка?
Артем: Я выбрал для себя Java, потому что у нее много преимуществ: большой выбор предложений на рынке труда, высокий уровень зарплаты как у начинающих специалистов, так и у экспертов и огромное количество накопленного в индустрии опыта. Множество высоконагруженных систем написаны на Java или соплатформенных JVM-языках. Для сравнения, Python предназначен для более узких, специфических задач, в этом направлении намного меньше свободы выбора будущих проектов. Мне кажется, что с Java проще познакомиться именно в молодом возрасте, здесь более высокий порог входа для новичков.

Виктор: В Райффайзенбанке обширный IT-ландшафт, здесь практически никогда не разрабатывают изолированных, stand alone приложений. Почти каждый продукт интегрируется со множеством других систем, а большой набор библиотек и фреймворков Java-платформы сильно облегчает задачу. У Java-сообщества огромный опыт: многие проблемы уже решены, паттерны описаны, тебе не требуется заново изобретать велосипед.

Ян: В любом случае накопленные ранее знания никуда не пропадут. Владение другими языками можно будет использовать в различных смежных проектах.
— Очень люблю следовать трендам. Мне кажется, что Java сейчас не в моде, я хочу изучать более хайповые языки. В чем твердая основа и востребованность Java и есть ли в этом языке место новаторству?
Виктор: Я довольно давно обеими ногами стою на Java-платформе, но в последнее время пишу в основном на Scala. Это достаточно хипстерский язык, живущий на Java-платформе и при этом пропагандирующий функциональную парадигму программирования. В некотором смысле этот язык находится впереди Java, потому что многие вещи появились в нем раньше, чем в Java 8 и Java 9. В IT-индустрии все ярче проявляется тренд в сторону сближения объектно-ориентированной и функциональной парадигмы программирования, функциональных программистов становится все больше. Мы используем Java как runtime, а код можем писать как на Java, так и на Scala, Kotlin, Groovy — диапазон довольно широк.

Артем: То есть мы хотим больше рассказать не о конкретном языке, а о платформе Java в целом, обо всех ее возможностях.
— А я профи: уже могу вывести на экран Hello, world и много чего еще! Каким фишкам меня смогут научить в школе?
Виктор: Во-первых, мы покажем, что такое разработка ПО в промышленных масштабах, потому что для новичков это всегда большое потрясение. То, что они писали дома или на университетских курсах, кардинально отличается от промышленной разработки, как маленькая бутиковая мастерская отличается от завода. Во-вторых, мы активно идем в digital, поэтому много расскажем о web с точки зрения разработки в различных протоколах и подходов к безопасности. В банке высокая ответственность перед клиентами — как репутационная, так и прямая финансовая. Здесь тоже есть чему поучиться.

Артем: У нас выстроен конвейер по CI/CD, который почти невозможно сделать дома. Ребята смогут не просто написать код, а попробовать в действии систему, где тестирование производится в удобном интерфейсе, а выпуск в продакшн — нажатием одной кнопки. Также поможем освоить гибкие практики, например test-driven development, парное программирование, code review.

Виктор:
В некотором смысле я завидую кандидатам, потому что сам начинал программировать в отвратительном (с точки зрения культуры разработки) месте: подход был кустарным, все кодили как умели. Специалисты, которые сначала изучают теорию и основные подходы, экономят колоссальное количество времени: они сразу обрастают правильными привычками.
— Меня обучают программированию в вузе. Какие еще навыки мне поможет приобрести школа?
Сергей: Сейчас более востребованы разработчики, которые умеют хорошо коммуницировать и работать в команде. Поэтому, помимо технических скиллов, мы уделяем много внимания soft skills. Это те навыки, которые невозможно развить в вузе или во время работы фрилансером. Также познакомим с популярным фреймворком scrum, который мы внедряем в своей работе: почти в каждой команде есть представитель бизнесового направления, мы совместно работаем над продуктом.

Артем: Например, у участников первой волны Java School было задание переработать интерфейс приложения, а конкретные требования и пожелания они получали уже от самого заказчика — сотрудников ЦОСО Райффайзенбанка в Ярославле. Сначала ребятам было нелегко наладить контакт с незнакомыми людьми, но в итоге им удалось найти общий язык с конечными пользователями. Вместе они полностью разобрались во всех проблемах и поняли, каким хотят видеть обновленное приложение сами пользователи.

Виктор
: Это часть нашей культуры — делать продукты, за которые люди скажут спасибо, а не просто выполнять задачи для галочки. Для этого необходимо просто подойти и спросить, что нужно пользователям, а не играть в слепых котят. Мы уже довольно давно ушли от парадигмы, где бизнес является заказчиком для IT, кидает задачу и говорит: «Через месяц приду проверю». Чаще всего коллеги из бизнеса приходят к нам с проблемой, мы стараемся совместно придумать решение и в итоге получаем удачный результат, которым доволен заказчик.
 — Я понимаю, что практики в школе будет много. Выйдет ли что-то в продакшн, буду ли я работать над реальными проектами или мне доверят только тестовые задания?
Артем: В течение первых недель ребята будут обучаться теории, выполнять тестовые задания. Затем они смогут выбрать направление и получить доступ уже к реальным продуктам и системам, поработать с ними и, возможно, предложить свои улучшения. В зависимости от успехов, компетенций и желания на следующем этапе они смогут перейти к правкам реальных багов, разработке новых фич и, возможно, нового продукта.

Виктор
: Не так важно, ушел твой код в продакшн или нет. Гораздо более важно получить оценку твоих трудов опытными экспертами, поработать с ними бок о бок. По собственному опыту могу сказать, что даже у профессионалов до 30% кода по различным причинам не уходят в продакшн — это часть профессии.

Ян: У каждого студента будет ментор, отвечающий за его обучение. Он поможет понять, какой путь больше подходит самому студенту и как эффективнее построить процесс развития в выбранном направлении, будет давать материал в виде теоретических мини-задачек или обучать на конкретной «боевой» задаче.
— Сейчас все говорят о machine learning. Значит ли это, что компании, которые не используют эту технологию, не в тренде?
Виктор: У нас есть важное правило: не тащить новые игрушки в продакшн без оглядки. Любая технология, язык, фреймворк или инструмент — это способ достижения какой-то цели. Как и в любом коммерческом проекте, наша цель — получение прибыли, Мы изучаем и применяем трендовые технологии для развития бизнеса, а не ради хайпа. Сейчас у нас нет задач, которые можно было бы решить с помощью машинного обучения. Но если они появятся, мы обязательно начнем работать с этой технологией.

Сергей
: Да, мы не внедряем новые технологии в глобальные проекты сразу после их появления. Мы взаимодействуем с финтех-компаниями в рамках собственной программы инноваций, и у нас есть совместные проекты, в которых используется машинное обучение. Возможно, в скором времени мы будем использовать и эту технологию внутри компании.
— Три месяца в Raiffeisen Java School пролетели очень быстро. Что дальше? Каким специалистом я стану, какие перспективы откроются передо мной?
Артем: Будущий выпускник школы — это начинающий специалист с четким пониманием своего дальнейшего пути. Следующие 2−3 года ему предстоит обучаться новым технологиям, развивать hard и soft skills. Перспективы очень широки: есть возможность расти как эксперту в технической области или развивать свои менеджерские качества, выбрать комфортный для себя путь. Для этого необходима проактивность, потому что никто не будет тянуть его дальше.

Сергей
: Кроме того, выпускники школы будут понимать специфику. Потому что диджитализация — это основа роста каждой компании, без этого мы не сможем развивать бизнес и завоевывать новые рынки. Выпускники школы должны понимать и продуктовую специфику, и техническую идею, на основе делая что-то новое.

Ян: Специалист-разработчик должен вносить свой вклад в развитие компании, следить за трендами и предлагать идеи, как техническая составляющая может улучшить бизнес-процессы. Надеемся, что выпускники школы станут провайдерами нового технического майндсета.
— Я боюсь подавать заявку, мне сложно представить себя в большом банке. Боюсь, что мне там не понравится, будет скучно или я не смогу освоиться…
Артем: Работа в банке — это не всегда рутина и бюрократия. Это миф, который мы хотим окончательно развеять. В школе ребята на собственном опыте смогут убедиться в том, что Райффайзенбанк — современная компания с гибким, нестандартным мышлением, а работа в IT — это весело, прикольно и молодежно.

Сергей
: Я хотел бы сфокусировать внимание на корпоративной культуре Райффайзенбанка. Здесь каждому дают возможность улучшать процессы в компании и пробовать какие-то новые вещи, технологии и инструменты без сложного дополнительного согласования. Даже если ты начинающий специалист, твою идею обязательно выслушают и, возможно, поддержат и помогут реализовать. Такой культуры открытости и доверия нет ни в одном банке на российском рынке.

Артем: Кстати, даже сама идея создания Java School родилась не у управленцев, а у молодых коллег-разработчиков.

Ян: В школе студенты познакомятся и поработают с большим количеством экспертов. Они быстро пройдут путь от вчерашнего выпускника до реального разработчика, профессионала, работающего над очень важными системами банка. Мы предоставляем возможность попасть в такую среду, где можно в короткие сроки прокачать навыки и получить стабильную, перспективную работу в большой компании.